Журнал для фармацевтов и провизоров Выходит с 2000 г.

Открытие стрептомицина

№ 5 | (стр. 32)
-
Нравится
0

Чахотка – одна из самых древних болезней человека, вызываемая микробом Mycobacteria tuberculosis, или палочкой Коха, открытой им в XIX веке. Картина заболевания наиболее ярко описана в… художественной литературе. К классическому роману «Три товарища» Ремарка можно добавить произведения Дюма, Чехова, и станет понятно: смерть от туберкулеза была не только повседневным событием. Ее романтизировали. Лечить туберкулез пробовали воздухом горным, воздухом морским, воздухом, впускаемым в грудную клетку (искусственный пневмоторакс), вытяжкой из самого микроба (туберкулином), удалением части легкого. Но чаще всего, если организм сам не перебарывал болезнь, подвиги эскулапов были тщетными.

М. Сайфуллин, к.м.н., врач-инфекционист, инфекционная клиническая больница № 1
Н. Зверева, к.м.н., доцент кафедры инфекционных болезней у детей РНМУ имени Н.И. Пирогова

Туберкулез

1946 год, май. Улицы полнятся радостью недавней Победы, а десятки тысяч еще молодых ветеранов войны поражают прохожих военной выправкой и блеском медалей. В это время в одной из московских больниц умирает 9-летняя Ира Цукерман.
Опытный профессор установил диагноз – туберкулезный менингит. Жить не дольше трех недель. А может, ошибка? Неужели болезнь неизлечима? Отчаяние...
И в этот же вечер – новость из радиоприемника: в США стрептомицином вылечен туберкулезный менингит. В Советском Союзе лекарство только испытывается на собаках. Небольшие консультации – и к черту собак, человек умирает! Подпись матери «претензий не имею» и напряженные дни.
Проходят три недели. Девочка жива. Стрептомицин кончился. Срочно из Европы закуплено 20 граммов препарата по 250 рублей за грамм. Но уже температура снизилась и головная боль проходит. Правда, слух потерян, скорее всего, навсегда. Но девочка жива.

  Из Винницы в Америку

В 30 километрах от Винницы по двум берегам Десны стоит село Старая Прилука. Деревянная церковь, торговый центр, мозаичная автобусная остановка, монумент павшим воинам… И мемориальный камень Зельману Ваксману, лауреату Нобелевской премии, родившемуся здесь в 1888 году. По законам Российской империи Ваксман, как еврей, не мог получить полноценного образования, и в 1910-м он перебрался в США.
В 1911 году он остановился у своих сестер, владевших фермой в штате Нью-Джерси. Склонность к изучению биологии и жизнь на ферме породили в пытливом уме множество вопросов, в том числе и о жизни в почве, что и определило дальнейшую учебу в сельскохозяйственном колледже. По окончании его Ваксман был удостоен звания магистра, а заодно и гражданства США.
В начале XX века благодаря трудам Коха, Пастера, Мечникова бактерии искали везде: в продуктах, напитках, воздухе вдыхаемом и выдыхаемом, в операционных. Однако жизни в почве внимания не уделял никто. Фермерский опыт позволил молодому ученому устремить свои поиски вглубь земли. Но более всего его заинтересовал антагонизм микробов – процессы вытеснения одними бактериями или микроскопическими грибами других.
К этому времени пожар Первой мировой войны достиг и берегов Нового Света. В 1917 году раскрылась попытка сговора Германии с Мексикой. Выступление Вудро Вильсона перед Конгрессом – и США вступили в военные действия. Как при любой войне, теоретическая наука была на время отодвинута более насущными проблемами. Но жизнь продолжается, и Ваксману удается получить степень доктора философии в 1918 году. Дальше – вверх по ступенькам до звания профессора.

  Поиски

1932 год. США. Великая депрессия. Толпы людей перед биржей на Уолл-Стрит. Марши безработных. Стремительно растет смертность. Правительство стремится поддержать производство. А Зельман Ваксман, профессор Ратгерского университета, как никто другой на Земле знает, кто живет в земле.
Американская национальная ассоциация по борьбе с туберкулезом обращается с просьбой изучить процесс разрушения палочки туберкулеза в почве. Первый
простой опыт: выращенные в лаборатории палочки Коха, засыпанные землей, погибли стремительно. Значит, поиски идут в правильном направлении.
1939 год. Вашингтон. Снова война. Америка вновь осуждает, но пока не вмешивается. Поток раненых будет значительно большим, чем в прошлой войне.
1940 год. Нью-Джерси. Исследовательская группа находит актиномицин, прекрасно убивающий туберкулез… вместе с больным. Безвыходных ситуаций не бывает.
1942 год. Впервые произнесено слово «стрептотрицин». Вещество, высокоэффективное в отношении возбудителя туберкулеза и относительно безопасное для животных. Война в разгаре. Пенициллин уже работает, но его недостаточно. Опыты показывают, что к стрептомицину чувствительны многие бактерии.
1946 год. Нью-Йорк, Лос-Анжелес, Сиэтл. Начато массовое использование стрептомицина, эффект достигнут даже при запущенных формах болезни.
1946 год. 3 августа. Московская больница. 9-летняя девочка, еще бледная и слабенькая, читает стихи седому джентльмену. Она – Ира Цукерман. Он – Зельман Ваксман, прибывший в Москву на конференцию и по приглашению врачей посетивший больницу с опытом лечения неизлечимой болезни.

  Тысячи спасенных

1952 год. Стокгольм. «За открытие стрептомицина, первого антибиотика, эффективного при лечении туберкулеза». В речи при вручении Нобелевской премии было отмечено, что «в отличие от открытия пенициллина профессором Александром Флемингом, которое было в значительной степени обусловлено случаем, получение стрептомицина было результатом длительного, систематического и неутомимого труда большой группы ученых».
За шесть лет использования стрептомицин начал стирать с лица Земли одну из самых древних и коварных болезней. Помимо палочки Коха стрептомицин эффективен в отношении возбудителей чумы, проказы, бруцеллеза, дизентерии и многих других опасных бактерий. Пройдет еще полвека, и лекарство, открытое Ваксманом, уже не будет так востребовано в медицине – его вытеснят более безопасные препараты. Но история Иры Цукерман останется. Как и истории тысяч других, считавшихся до открытия стрептомицина приговоренными к мучительной смерти.

Google+
ВКонтакте
comments powered by HyperComments

Похожие статьи